
Когда вижу запросы на высокоуглеродистый малосернистый науглероживатель, всегда вспоминаю, как лет пять назад половина поставщиков путала его с рядовым ферросплавом. Сейчас ситуация лучше, но до сих пор встречаю покупателей, которые экономят на сере за счет углерода — потом месяцами разгребаем брак в шихте. Основная страна покупателя здесь диктует не только цену, но и требования к гранулометрии: немцы, к примеру, готовы платить на 15% дороже за фракцию 1-3 мм без пыли, тогда как индийские литейки берут 0-10 мм и сами просеивают.
Наша ООО Нинся Наньбо Промышленность и Торговля изначально затачивалась под местное сырье — тот самый знаменитый антрацит из Тайси. Но в первые же месяцы столкнулись с парадоксом: европейские заказчики при всей любви к низкой сере (менее 0.3%) отказывались брать партии с зольностью выше 5%, хотя по ГОСТу это считалось приемлемым. Пришлось перестраивать дробильные линии, добавлять ступень воздушной сепарации — сейчас на сайте nanbogongmao.ru уже указаны две фракции с зольностью 3.8% и 5.2%, но изначально мы думали, что хватит и базового показателя.
Кстати, про капитал в 10 миллионов юаней — цифра выглядит солидно, но на самом деле треть ушла именно на организацию контроля качества под разные рынки. Оборудование для определения серы мы брали не китайское, а польское, потому что их анализаторы точнее работают с пробами менее 100 грамм. Это важно, когда делаешь выборочный контроль каждой пятой тонны для скандинавских клиентов.
Заметил интересную деталь: покупатели из Италии и Турции, хоть и считаются одним регионом, имеют диаметрально противоположные требования к упаковке. Первые требуют биг-бэги с двойным клапаном (говорят, меньше слеживается при морских перевозках), вторые экономят на таре и берут навалом — но тогда мы обязательно добавляем антислеживающую добавку, иначе на разгрузке получаем комья по 20 кг.
Основная страна покупателя в последние два года — однозначно Германия, но тут есть нюанс: они закупают через трейдеров из Роттердама, а те уже дробит партии для мелких металлургических комбинатов. В 2023 году мы попробовали работать напрямую с заводами в Саарбрюккене — вышло дороже из-за необходимости сертификации по их внутренним стандартам, зато теперь понимаем, почему поляки проигрывают в этом сегменте: у них нет таких же мощностей по обогащению угля.
Морские поставки — отдельная головная боль. Когда отгружали первую партию малосернистого науглероживателя в Мексику, не учли влажность в трюмах — материал набрал 4% влаги против допустимых 1.5%. Пришлось компенсировать частичную замену партии. Теперь всегда страхуемся силикагелевыми пакетами в каждом биг-бэге, хоть это и добавляет 2% к себестоимости.
Железнодорожные поставки в Казахстан оказались стабильнее, но там свои сложности: их таможня требует дополнительный анализ на содержание мышьяка (хотя в тайсийском антраците его следовые количества). Пришлось заключать договор с местной лабораторией в Алматы — зато теперь этот сертификат принимают и узбекские партнеры без повторных проверок.
Площадь в 20 000 м2 в Промышленном парке Чунган позволяет хранить сырье под навесами — это критично для сохранения низкой влажности. Но изначально мы недооценили силу ветров в этом районе: пришлось переделывать систему вентиляции складов, потому что мелкая фракция (0-1 мм) выдувалась через щели в стенах. Сейчас используем рукавные фильтры с автоматической регенерацией — пылеулавливание выросло до 98%.
Технологи переработки угля из хребта Хэлань сначала предлагали классическую схему дробления-грохочения, но для высокоуглеродистого науглероживателя пришлось добавить стадию термической обработки при 650°C — не обжиг, а именно выдержку для стабилизации структуры. Без этого в вакуумных печах у клиентов случалось вспенивание материала.
Контроль серы ведется на трех стадиях: входное сырье (должно быть менее 0.5%), после дробления (возможное окисление) и перед отгрузкой. Интересно, что пробы со склада иногда показывают рост содержания серы на 0.05-0.07% — видимо, из-за сорбции сернистых соединений из воздуха. Теперь храним готовую продукцию в азотной атмосфере, что изначально не планировали.
Заметил, что с 2021 года основные покупатели стали требовать не просто сертификат соответствия, а протоколы испытаний от независимых лабораторий — особенно это касается бенз(а)пирена. Наш науглероживатель изначально был чистым по этому параметру, но для уверенности заключили договор с шанхайской лабораторией SGS — их отчеты принимают без вопросов в 90% стран.
Тенденция к снижению допустимой зольности продолжается: если в 2020 году брали 7%, сейчас многие требуют 4%. Это заставило нас модернизировать участок обогащения — установили флотационные машины пневматического типа. Инвестиции окупились за 8 месяцев благодаря премии в цене на 12%.
Любопытный случай был с бразильскими партнерами: они жаловались на неравномерное растворение в стали. Оказалось, проблема не в нашем продукте, а в том, что они закладывали его вместе с известняком — создавались локальные зоны с разной температурой. После консультаций наш технолог рекомендовал им изменить порядок загрузки в конвертер — теперь работают стабильно.
Главная ошибка начала 2024 — не заложили в бюджет испытания по новому методу ASTM D8178 — пришлось экстренно искать лабораторию в Новосибирске, когда потребовал американский заказчик. Теперь понимаем, что нужно ежегодно обновлять базу стандартов, по которым можем тестировать.
С площадкой в Пинло в целом не прогадали — близость к Тайси дает экономию на логистике сырья около 18%. Но не учли сезонность спроса: с октября по февраль объемы продаж падают на 30%, а летом не успеваем производить. Возможно, стоит запустить вторую линию меньшей мощности именно для пиковых периодов.
Сейчас рассматриваем возможность производства высокоуглеродистого малосернистого науглероживателя с добавками бора для специальных сталей — японские коллеги поделились наработками на выставке в Осаке. Если эксперимент удастся, сможем выйти на премиальный сегмент с маржой на 25% выше текущей. Но это требует замены дробильного оборудования на ударно-центробежное — пока считаем экономику.